Главная Экономика Владимир АКСЁНОВ: «У РОССИИ ЕСТЬ СЫРЬЁ ПОВАЖНЕЕ НЕФТИ!»

Владимир АКСЁНОВ: "У РОССИИ ЕСТЬ СЫРЬЁ ПОВАЖНЕЕ НЕФТИ!"

  Когда-то в середине XIX века Дмитрий Иванович Менделеев сказал, что печи топить намного выгоднее ассигнациями, нежели нефтью. Насколько был прав великий русский химик, доказал ХХ век. Исправно доказывает и ХХI-й. Пока...

  Но наш современник - сибирский химик-органик, кандидат химических наук Владимир Аксёнов утверждает, что будущее российской экономики должно строиться вовсе не на добыче углеводородов, а на глубокой переработке зерна. Именно в нём, в зерне - по мнению Аксёнова - стратегический долгосрочный ресурс России, к которому мы всё ещё относимся без должного внимания.

  Уже сейчас В.В. Аксёнов с единомышленниками разработали уникальную технологию, которая, как утверждает автор, позволит нашей стране через несколько лет стать экономической супердержавой.

  Если только всё не зачахнет на корню, как это часто бывает...

 

  - Владимир Васильевич, расскажите, как людям в голову приходят идеи из тех, что вдруг посетила вас? Вернее, не вдруг! Наверняка был какой-то длительный путь, приведший к данным разработкам...

  - Это верно. Путь был... Чтобы яснее ответить на ваш вопрос, придется кратко рассказать о себе.

  По образованию я химик-органик. После окончания университета отработал двадцать три года в Институте органической химии Сибирского отделения Академии Наук СССР. Потом немного потрудился во Франции, в Италии. Когда вернулся из-за границы в 1992 году, здесь с наукой ситуация была, мягко говоря, очень тяжелая. Год я проработал в институте, но потом от нищеты и безысходности решился попробовать силы в бизнесе. Мы с партнерами создали совместное инновационное предприятие с Новосибирской шоколадной фабрикой. Компания наша для производственных нужд кондитеров обжаривала кофе по новой по тем временам технологии. А еще мы планировали производство пектина, который был в большом дефиците. Но все в одночасье прекратилось. Только что избранного директора шоколадной фабрики убили. Пришли другие хозяева, у которых были и свои партнеры, и свои поставщики...    Признаться, к моменту совершения той трагедии я уже понял, что бизнес - дело далеко не моё, и мне нужно возвращаться в науку. Эта кровавая история лишь ускорила мое решение. Так я оказался в Сибирском отделении Россельхозакадемии. Не скажу, что на новом поприще все давалось легко. Но понемногу становилось ясно, что путь получения сахаристых крахмалопродуктов через переработку зерна - весьма и весьма перспективен.

  - С этого места, пожалуйста, поподробнее! В чем заключаются основные плюсы?..

  - Начну издалека... Вернее, издалека, но отталкиваясь от нынешней ситуации! Что мы видим, выглянув в окно? Пустоту и безлюдье на улицах российских городов. Карантин, связанный с пандемией... Карантин карантином, господа, но заботу о хлебе насущном в Отечестве, да и во всем мире, еще никто не отменял! И, прямо скажем, отменить не в силах! Пандемия, как любовь, приходит и уходит, а вот кушать хочется всегда! Свирепствующий по планете коронавирус стал прямым провокатором продуктового ажиотажа: полки магазинов пустеют с завидной регулярностью, как бы их ритейлеры в последнее время ни пополняли. И этот факт стал ярким нам с вами напоминанием о том, что в Сибири - весна, на носу - полевые работы, пахота, сев, битва за будущий урожай...

  На фоне сложившейся ситуации это звучит более чем актуально, поскольку прогнозы некоторых экспертов, между тем, тревожны. Так, 1 апреля 2020 г. директор Центра изучения молочного рынка Михаил Мищенко подчеркнул, что РФ сегодня «не готова к затяжному кризису ни с точки зрения наличия денег у населения, ни с точки зрения самообеспеченности продовольствием». И потому вопросы, касающиеся сбора и - очень важно! - сохранения будущего урожая 2020, становятся едва ли не самыми актуальными.

  А между тем, вот что писал ТАСС 11 октября 2019 года.

   «По данным правительства Новосибирской области в 2019 году с полей региона сельхозпредприятия собрали 2 млн 594,4 тысячи тонн зерновых. Это количество с лихвой удовлетворяет нужды внутреннего потребления. Мало того - профицит зерна в 2019 году составил 800 тысяч тонн. Из этих излишков ровно половину - 400 тысяч тонн - планировалось отправить на экспорт в КНР, Монголию, Азербайджан, Литву, Латвию, Иран, Пакистан, Египет и страны Таможенного союза - Белоруссию и Казахстан.

   Как сообщил прошлой осенью глава регионального Минсельхоза Евгений Лещенко, «качество зерна урожая 2019 года существенно выше предыдущих лет. Продовольственная пшеница составляет в текущем году 88%, в том числе 54% — третий класс и 4 класс — 34%».

  Также Лещенко отметил, что материально-техническая база по хранению зерна представлена 30 элеваторами и хлебоприемными предприятиями. За счет ввода новых мощностей емкость единовременного хранения зерна в регионе ежегодно увеличивается. В 2019 году она составила 1650 тыс. тонн. На предприятиях Новосибирской области плюс ко всему хранится зерно интервенционного фонда в количестве 316 тыс. тонн.

  А вместе с тем  известно, что в 2018 году в Новосибирской области доля пшеницы третьего класса составляла только 20%, причиной чему стали сложные погодные условия, поздняя посевная, а также затянувшаяся уборочная».

  Иными словами - год на год у нас в Сибири не приходится. Сегодня, как говорится, с калачами, а завтра - с отрубями! И - чего уж греха таить! - все эти Ираны, Пакистаны и Египты - да и вообще заграница - пшеницу фуражную у России не покупают вовсе. Не берут также 1-й и 2-й класс. А покупают, в основном, как это ни странно, пшеницу 4 класса. И немножко 3-го...

  Для тех, кто не знает, поясню: 1-й, 2-й, 3-й и 4-й классы - продовольственные сорта пшеницы, используемые в мукомольной и хлебопекарной промышленности; 5-й и 6-й класс - это уже фуражная пшеница, идущая на корм скоту. А мы с вами здесь за Уралом именно её, родимую, фуражную-то пшеничку в основном и производим! Следовательно, мы просто обречены на внутреннее потребление того, что выращиваем. Даже зерно классом выше Сибирь не всякий год сможет продать куда-нибудь в Азию, Африку, на Ближний Восток или уж тем более - в Европу. Слишком большое у нас транспортное плечо до потребителя. Перевозка его с Западно-Сибирской низменности до портов отгрузки очень дорога. А в годы, когда зерна в России родится много и потому цена его стремится к нулю, сибирский сельхозпроизводитель и вовсе не выдерживает никакой конкуренции с той же Кубанью, у которой порт Новороссийск - вот он, под боком!

  Я к чему вам толкую все эти прописные истины?! Да к тому, что всем в Сибири давным-давно известно: зерно местного производства просто обречено на потребление здесь же, на местах. А если так, то неизбежно встает во весь рост проблема его своевременной переработки и - что? - качественного, надежного хранения. А с хранением-то у нас зачастую плоховато! Вернее даже плохо! А в иные сверхурожайные годы - и вовсе: из рук вон плохо!

  Почему? Чтобы понять, давайте вновь вернемся к вышеприведенным свежим цифрам!

  Итак, в 2019 году урожай в Новосибирской области составил 2 млн 594,4 тысячи тонн зерновых! 30 элеваторов и хлебоприемных пунктов региона могут принять 1650 тыс. тонн. Следовательно, почти миллион тонн из прошлогоднего урожая ни элеваторы, ни хлебоприемные пункты принять не могут! А если учесть тот факт, что на хранении в элеваторах уже находится зерно интервенционного фонда в количестве 316 тыс. тонн, то получается, девать некуда почти 1 млн 300 тысяч тонн зерна прошлого урожая! Ну, хорошо, 400 тысяч тонн увезли арабам, китайцам, монголам, казахам и латышам с белорусами! Но остается-то еще 900 тысяч тонн! Чтобы было понятно неискушенному читателю, поясним: в один вагон-зерновоз вмещается примерно 60 тонн зерна. Что же получается: 15 000 вагонов пшеницы (или 300 эшелонов) в нашем регионе будут храниться, как Бог на душу положит?

  Увы, это именно так! Зерно, которому не посчастливилось попасть на элеватор, как правило, гниет, «горит», поедается вредителями... Потери только от специфических насекомых: всяких-разных амбарных долгоносиков, зерновых точильщиков, мучных хрущаков и прочих столь же милых представителей фауны составляют по последним оценкам ученых до 13 процентов.

  Другой страшный враг любого зерна - влажность. Еще в советские времена было известно, что ежели пшеница примерно с 28-процентной влажностью полежит на току дня три-четыре, то ее спокойно можно утилизировать, так как нагреется она за это время до 65-70 градусов. И после этого никуда она уже не годна!

  - При всем уважении - это, конечно, важно и интересно. Но какое отношение вся эта информация имеет к вашему ноу-хау: получению сахаристых крахмалопродуктов?

  - Самое прямое! Сейчас вы все поймете!

  ...Как думаете, какая страна является мировым лидером по надоям молока на одну корову?

  - Ума не приложу. Можно лишь догадываться... Ну, например, США... или Канада...

  - Близко. Но неправильно! Ведущее положение занимает Израиль. Здесь средний годовой надой на одну корову составляет около 12 000 килограммов в год. Затем идут США с надоем чуть меньше 8500 кг. Канада - на шестом месте с семью тысячами пятьюстами килограммов. Между ней и Америкой расположились Греция, Япония и Швеция...

  - А что же Россия?

  - Россия замыкает десятку лидеров с надоем величиной 3500 килограммов. Как говорится, почувствуйте разницу: первое место - 12 000 кг и десятое - 3500!

  - Но это же вполне объяснимо! В Израиле политика протекционизма собственного молочного производства такова, что всему миру и не снилось. Американцы, насколько я знаю, и вовсе доят генномодифицированных коров. Ну, и качество кормов, скажем, в Греции с нашим, сибирским качеством, не сравнить...

  - Я бы согласился с вами, не находись в турнирной таблице этого чемпионата на девятом месте Финляндия. Буквально перед нами, заметьте! Надои у финских коров в два раза выше российских - больше 7000 кг! А вот климатические условия далеко не израильские или греческие! Летом - до плюс тридцати по Цельсию, зимой - до минус тридцати... Ничего не напоминает?.. Это же типичный российский климат!! Вопрос: отчего же тогда финские коровы дают вдвое больше молока, чем российские?

  - У меня три варианта ответа: или коровы у них породистей и продуктивней, или корма лучше, либо же - разгильдяйства в финском животноводстве меньше...

  - Я бы сложил эти три фактора вместе. Конечно, российское дойное стадо на конец 2019 года насчитывало почти 8 миллионов коров, а в Финляндии их всего 800 тысяч. В нашей ситуации очень трудно предположить, что все 8 миллионов будут как на подбор - умницы, красавицы и рекордсменки. Также трудно предположить, что персонал, обслуживающий российское поголовье, сплошь - вышколенный, трезвый, ответственный и неворовитый. Но... Есть несколько «но»!

  Первое - в последнее время российские хозяйства, специализирующиеся на молочном животноводстве, стараются за стадом следить и породу постоянно улучшать. Второе - насчет разгильдяйства... С этим тоже не все так очевидно. Частный капитал, всерьез сделавший ставку на производство молока, разгильдяйства в данной сфере не допускает. С ворами, пьяницами и нарушителями дисциплины расстается беспощадно...

  А вот что касается кормов... С этим-то и возникает основная сложность! И это впрямую относится к теме нашего разговора.

  ...В зерне содержится от шестидесяти до восьмидесяти пяти процентов крахмала. А что такое крахмал? Это биополимер - органическое соединение. А из чего состоит биополимер крахмал? Состоит он из молекул глюкозы. А что такое глюкоза? Глюкоза в любом организме - будь то человек или животное - является естественным метаболитом всех процессов. Только глюкоза! Вы спросите, почему? Потому что молекула ее настолько мала, что может проникать сквозь стенки клеток.

  - Давайте, чтобы всем было понятно, поясним, что означает слово «метаболит»...

  - Если по-другому называть, то можно сказать, что глюкоза - это поставщик энергии для тканей любого живого организма. Для тканей мозга, например, глюкоза - единственный источник энергии.

  Что касается организма животных, то запасов свободной глюкозы, а также гликогена в печени и мышцах коровы, как источников энергии, достаточно только на одни сутки. Из тонкого кишечника жвачного животного в кровь поступает лишь небольшое количество глюкозы. Организм испытывает постоянный потенциальный дефицит глюкозы. А ведь именно глюкоза является наиболее важным и необходимым углеводом в питании коровы! Ведь именно из глюкозы получается лактоза. И потому так важно этот дефицит постоянно восполнять.

  - Если я правильно понял, ваша разработка: получение сахаристых крахмалопродуктов из зерна - в данном случае как раз и призвана пополнять дефицит глюкозы в коровьем организме?

  - Именно так! Но не только в коровьем. Это касается всех животных. Например, возьмем такую родную домашнюю птицу как курица. У неё процесс пищеварения занимает всего 4 часа. Куры практически не могут получить из корма нужное количество углеводов. Не успевают. Углеводы же необходимы для усвоения белка. Углеводов не хватает - белок организмом усваивается не весь. В результате происходит белковое отравление. Поэтому птица болеет и едва доживает до забоя. Для птиц мы разработали специальную добавку на базе патоки. Результаты при испытаниях были очень хорошими. Добавка не только помогала им быстрее расти, но и лечила некоторые болезни.

  - Объясните, пожалуйста, мне - дилетанту - такой момент... Если дойная корова ест фуражное зерно, или комбикорм, сделанный из того же самого зерна, то она наверняка вместе с данным кормом и получает сахаристые крахмалопродукты! Те самые, которые вы из зерна извлекаете, чтобы скармливать всё той же корове. Вопрос: для чего тогда огород городить?

  - Вопрос, на первый взгляд, резонный. Но - лишь на первый взгляд! Дело в том, что при поедании цельного зерна животными степень усвоения крахмала составляет только 20-25%.

  - Мало?

  - Конечно, мало! Отсюда и дефицит! И даже если дробить зерно (что, собственно, и делают сейчас), то усваивается всего 40-45% крахмала. И этого тоже мало! Крахмал в зерне находится в гранулах, размер которых составляет от 2 до 150 микрометров и большинство дробилок не могут воздействовать на эти гранулы. Соответственно, они не усваиваются! Дефицит глюкозы приводит к нарушению энергетического обмена в организме животных. Им попросту не хватает энергии для осуществления полноценных обменных процессов! Организм в результате начинает использовать ранее накопленные запасы жира. Качество и количество молока снижается, корова худеет, начинает болеть...

  - Метод, разработанный вами, решает эту проблему?

  - Да. Нами разработан и запатентован гидролиз растительных крахмалов и разработана технологическая линия. На нашей линии мы получаем зерновую патоку, которая является кормовой добавкой, насыщенной глюкозой. Заметьте, эта добавка - не какая-нибудь химия, а производится она всего лишь с использованием двух компонентов - зерна и воды! В одном килограмме нашего продукта содержится от 180 до 290 граммов глюкозы...

  - И каков же получается практический эффект при использовании вашей зерновой патоки?

  - Очень хороший получается эффект! Молочная продуктивность коров повышается на 10-15 процентов; в молоке повышается содержание белка, жира, лактозы; расход комбикорма снижается на 10-15 процентов; наблюдается прирост живой массы... Я уже не говорю об увеличении продуктивного долголетия животных!

  - Хорошо. В таком случае возникает закономерный вопрос: до сих пор отечественное молочное животноводство не использовало произведенную по вашему методу зерновую патоку. Потому, надо полагать, и годовые надои у нас столь низкие по сравнению с другими странами. Но ведь и всякие там разные израильские, шведские, финские коровы вашей новоизобретенной патокой тоже до сих пор не прикармливались. А надои у них, прошу прощенья, выше наших далеко не на 10-15 процентов, а, как вы сами заметили: вдвое, а то и втрое больше! Как это объяснить?

  - Объяснить это можно легко и просто: животноводы стран, входящих в первую мировую десятку по надоям, также используют в качестве прикормки патоку, но другую. Как правило, это продукт, приготовленный либо из сахарной свеклы, либо из кукурузного зерна. В иных странах и вовсе никакую патоку не используют, а прикармливают животных чистой глюкозой - экономические условия в ряде государств это делать позволяют. Скажем, в Евросоюзе треть бюджета уходит на дотации в сельхозпроизводство... Российским селянам ничего подобного и не снилось!

  А в Сибири сахарная свекла относительно хорошо растет преимущественно на Алтае. Кукуруза тоже не очень-то распространена. Если ее и выращивают, то уж никак не на зерно, а на силос. А кормить коров чистой глюкозой в порошке - нашим животноводам экономически не выгодно. По существующим нормам каждой корове нужно в сутки 2 грамма чистой глюкозы на килограмм веса. Если хорошая породистая корова весит 500-600 килограммов, то, получается, ей надо скармливать от 1 до 1,2 кг глюкозы в день. В российских условиях это было бы замечательно, конечно, но чистая глюкоза у нас настолько дорога, что возьмись любой производитель молока прикармливать ею коров в соответствии с рекомендациями ученых, то он практически мгновенно бы разорился!

  Вопрос: каков же выход? Выход - на поверхности! Вернее, на токах, где лежит после уборочной фуражное зерно, которое негде в Новосибирской области квалифицированно хранить. Мы предлагаем хозяйствам перерабатывать его нашим способом в зерновую патоку. Для этого не нужно много средств и усилий. А с гидролизной установкой может справиться практически любой человек, которому наши специалисты дадут всего несколько уроков!

  - А уже существует опыт применения вашего ноу-хау в сибирской практике?

  - Существует. Но, к сожалению, в Новосибирской области лишь в одном хозяйстве - племзаводе «Ирмень».

  - Поставляете им готовую зерновую патоку?

  - Нет. Мы смонтировали непосредственно в хозяйстве установку для их собственного производства зерновой патоки из их же зерна для их же дойного стада.

  - И каковы результаты?

  - А результат общеизвестен! ЗАО «Племзавод «Ирмень» - единственное в Российской Федерации хозяйство, где надаивают от одной коровы молока в год больше, чем в Израиле! Это о чём-то говорит?! Конечно, такие показатели достигнуты ирменцами не благодаря исключительно нашей установке. Столь впечатляющего выхлопа можно добиться, лишь используя комплексный, системный подход к делу. Но доля нашей заслуги в данном рекорде тоже есть и мы этим заслуженно гордимся...

  - В таком случае не совсем понятно, почему только в «Ирмени» решили воспользоваться вашим изобретением? Другие производители молока проявляют пассивность?

  - Вы знаете, для меня это загадка. В «нулевые» годы, когда губернатором был Виктор Александрович Толоконский, он очень позитивно оценил наше предложение. И даже дал поручение департаменту сельского хозяйства областной администрации оказать нам всяческое содействие во внедрении производства зерновой патоки в хозяйствах региона.

  Сельской отраслью Новосибирской области тогда руководил Георгий Иващенко. С его помощью мы внедрили данный продукт в ЗАО «Крутишинское» Черепановского района.

  -  В других регионах что-нибудь подобное получилось?

  - В некоторых - получилось. Ряд хозяйств в Томской области, Алтайском, Красноярском краях и Республике Татарстан заказали нам несколько технологических линий по производству кормовых паток. Эффект и там оказался весьма впечатляющим: окупаемость затрат заняла максимум год! У некоторых - полгода. Тут существует нюанс: скорость возврата средств зависит от количества дойных коров в хозяйстве. Многих также привлек тот факт, что сырьем может служить любое зерно: пшеница, рожь, ячмень, овес... Иные рачительные хозяева даже используют другое крахмалосодержащее сырьё, или, к примеру, отходы зерноперерабатывающих предприятий: элеваторов, мелькомбинатов. Это и вовсе кратно снижает затраты...

   Но мы на одной зерновой патоке не зациклились. Более перспективным направлением нам представляется производство сухого зернового углеводо-протеинового комплекса...

  - Вот тебе раз! Я в процессе нашего разговора практически влюбился в метод получения «сахаристых крахмалопродуктов из зерна» в виде патоки. А у вас еще что-то припасено, как оказалось! Ну, и в чем же перспективность производства «сухого зернового углеводо-протеинового комплекса»?

  - В том, что патока не может долго храниться. Её ежедневно нужно готовить непосредственно в хозяйствах в том количестве, которое животные смогут употребить за день. Как правило, суточная потребность составляет от 500 килограмм до 20 тонн - в зависимости от численности поголовья. А сухой продукт легко можно заготовить впрок - и он будет лежать, сколько потребуется. Кроме того, кормить им можно как животных, так и птицу.

  - Технологии производства того и другого, надо полагать, отличаются?

  - Если условно брать модную ныне, принятую в компьютерных играх, уровневую систему, то, конечно, приготовление кормовых паток можно назвать технологией первого уровня. А вот глубокая переработка фуражного зерна, где основными продуктами являются крахмал и клейковина - это уже уровень, конечно, второй! А, возможно, и восемьдесят второй!..

  - Это почему же так?

  - Потому что крахмал, с нашей точки зрения, является стратегическим сырьем, превосходящим по своей значимости нефть!

  - Эк, вы хватили!.. Что-то верится с трудом...

  - Всем в России в это верится с трудом, а между тем во всем мире производство крахмала и крахмалопродуктов непрерывно возрастает и занимает одно из ведущих мест в экономике промышленно развитых стран! Его активно производят США, Канада, Германия, Франция, Дания, Голландия, Япония, Таиланд... Только в США выработка крахмала на душу населения составляет 50 килограмм! В остальных странах - порядка 20 килограммов. В России же производится только 2,5 кг крахмала и крахмалопродуктов на одного человека...

  Вообще же мировой рынок крахмала составляет около 55 млн. тонн в год, из них около 32 млн. тонн производят США, получая генетически модифицированный кукурузный крахмал.

  Заметьте, ГМО-продукты на территории Евросоюза запрещены. А потребность в крахмале в Европе постоянно растет. Российское же зерновое сырье является биобезопасным, экологически чистым и генетически не модифицированным. Вопрос: отчего бы нам в России, где зерна год от года производится все больше и больше, не заняться его глубокой переработкой с получением крахмала, да с прицелом на экспорт в страны Еврозоны?..

  - И в самом деле - отчего бы не заняться?! Я полагаю, наверняка активно занимаются! Как говорил Егор Гайдар, «рынок сам все отрегулирует»...

  - А вот и нет! Глубокой переработки российского зерна - пшеницы и ржи - попросту не существует! Имеется только незначительная переработка кукурузы. Объем получаемого российского кукурузного крахмала составляет всего 80 тысяч тонн. Производство пшеничного крахмала в России из местного сырья не ведется. Вот и сравните: мировой рынок крахмала - 55 миллионов тонн, и доля в нем России - 80 тысяч тонн. Смешно!

  - Действительно, смешно! Но всё же скажите, в чем заключается столь великая, стратегическая важность крахмала для человечества?

  - Взять тех же американцев! Из генномодифицированной кукурузы они производят 32 миллиона тонн крахмала в год! Поскольку немалая часть этого объема была предназначена на экспорт, в основном, в Европу, но Европа отказалась потреблять сей продукт, то встал вопрос: куда девать все возрастающие объемы кукурузного крахмала? Выход был найден довольно быстро: сейчас из него в США делают биоэтанол.

  Биоэтанол - это обыкновенный технический спирт, который можно использовать в качестве топлива для автомобилей. Сегодня мировой оборот этой продукции исчисляется десятками миллиардов литров. Вот только используется биоэтанол в промышленных масштабах пока исключительно в США и Бразилии. А между тем, этот продукт неизбежно придет на смену углеводородам по мере истощения таковых! И мы, Российская Федерация, должны быть к этому готовы.

  - Допустим! А еще?

  - Крахмал входит в состав более 7000 пищевых продуктов и, кроме того, широко используется в ряде стратегических отраслей.

  Он применяется в медицине как наполнитель при таблетировании лечебных средств, как основа для получения кровезаменителей, а продукт полного гидролиза крахмала – глюкоза - является незаменимым и широко используемым медицинским препаратом. Крахмал как основной вид сырья используется в производстве не только биоэтанола, но и этилового спирта - пищевого и медицинского назначения.

  И еще. В отличие от полимеров, получаемых из нефти и газа (которые скоро закончатся), крахмал - ежегодно возобновляемый продукт. И, что очень важно для нынешней экологии, он, конечно, тоже полимер, но полимер биоразрушаемый! Иными словами он может широко использоваться для производства упаковочных, укрывочных материалов и посуды разового пользования без опасности загрязнения природы, поскольку любой пакет для продуктов, сделанный из крахмала и выброшенный вами в мусорное ведро, по прошествии времени разлагается на свалке и превращается в органическое удобрение!

  Ну и, как мы с вами уже выяснили в процессе беседы, важным элементом, получаемым из крахмала, являются сахаристые крахмалопродукты: пищевые патоки различного назначения, глюкозно-фруктозные сиропы, глюкоза пищевая и медицинская, фруктоза пищевая и медицинская...

  - Вот вы сказали, что в России сейчас производится порядка 80 тысяч тонн крахмала в год. Это количество удовлетворяет потребностям страны?

  - Нет, конечно! По мнению экспертов, потребность в крахмалах в России на нынешнем этапе составляет до миллиона тонн в год. Естественно, что возникающий дефицит восполняется главным образом за счет импорта. И это в то время, когда у нас в Сибири зачастую совершенно бездарно используются огромные объемы фуражного зерна - в лучшем случае они идут на комбикорма. В худшем - гниют и пропадают. А ведь сырью этому по большому счету цены нет! Наладь страна глубокую переработку этого зерна по нашей технологии - и мы из государства, импортирующего крахмалы, превратились бы в мирового экспортера!

  ...А пока мы даже сахар-сырец завозим извне! По последним данным на российском рынке доля импортного сахара составляет 25 процентов. Это делает нас самым крупным мировым импортером сахара-сырца. Очень сомнительное, знаете ли, достижение в условиях все возрастающих мировых санкций и грядущего, вызванного пандемией, кризиса экономики!

  А ведь в ряду социально значимых продуктов питания сахар и сахаристые вещества стоят на одном из первых мест! Да и при современном уровне покупательной способности населения они являются наиболее доступными продуктами в рационе россиян...

   - Вам могут возразить, что вовсе не обязательно получать крахмалы и сахар-сырец, перерабатывая зерно. Возможно, стоит наращивать объемы производства сахарной свеклы!

  - А вот это - и в самом деле смешно! Климатические условия нашей страны не позволяют безразмерно увеличивать посевы сахарной свеклы! Это, во-первых! А во-вторых, по зарубежным данным производство сахаристых крахмалопродуктов из зернового сырья рентабельнее на 30-45% производства сахара из сахарной свеклы!

  В последнее время в промышленно развитых странах свекловичный и тростниковый сахар в рационе питания и при промышленной переработке все больше заменяется сахаристыми крахмалопродуктами из зерна.

  - Но позвольте, в самом начале нашего разговора вы сами сказали, что Сибирь - зона рискованного земледелия. «Сегодня мы - с калачами, а завтра - с отрубями» - ваши слова... Ну, понаставим мы повсюду предприятий по глубокой переработке зерна по вашей технологии! А вдруг, глядишь, выпадет неурожайный год - и что же тогда?

  - В России за всю ее историю то и дело выпадали неурожайные годы: и при царях, и при большевиках... И даже при демократии. Так что нам к этому не привыкать! А если серьезно, то исходя из вашей логики, в неурожайные годы должны останавливаться и мелькомбинаты, и пекарни, и предприятия общепита - так получается? Но ведь этого не происходит! Человечество научилось избегать голодоморов, вызванных погодными условиями. Ну, и кроме того, есть культуры, возделывание которых для глубокой переработки зерна несет наименьшие риски. К таковым, например, относится озимая рожь. Озимая рожь в Сибири дает стабильные и высокие урожаи: до 40-50 центнеров с гектара. Она является хорошим предшественником для других культур и сроки ее уборки на 2-3 недели раньше, чем той же пшеницы. Содержание крахмала во ржи 57-66%. Все эти факторы делают эту культуру перспективной с целью переработки на крахмал и сахаристые крахмалопродукты.

  Плюс к этому глубокая переработка зерна предполагает еще и изготовление такого продукта, как клейковина. А использование полученной из зерна клейковины - это и вовсе космические возможности для экономики, которым нужно посвятить отдельное интервью! Да еще и не одно!

  Я уже не говорю о том, что с использованием нашей технологии возможно получение модной ныне гилауроновой кислоты. Ведь ни для кого не секрет, что для этого необходимы клетки бактериального штамма стрептококков, выращенные на пшеничном субстрате. Не буду сейчас распространяться о том, насколько широко сегодня нужна гилауроновая кислота - интернет буквально кишит сведениями об этом. Скажу лишь, что она активнейшим образом применяется сегодня в косметологии и постоянно востребована фармацевтической и парфюмерной промышленностью. И для ее производства в промышленных масштабах простой установкой уже не обойтись. Здесь необходимо строить большой завод, ежедневно перерабатывающий до 50 вагонов зерна. И это не предел. Спрос на гилауроновую кислоту растет стабильно и постоянно. Соответственно, и стоимость килограмма такой продукции - просто запредельна... Но это - мечты.

  Ну, а пока, как говорится, имеем то, что имеем...

  - Владимир Васильевич, всё же хочется завершить разговор на мажорной ноте! Скажите что-нибудь обнадеживающее!

  - Не знаю, конечно, насколько это обнадежит вас и ваших читателей, но для нашего дела есть, конечно, и хорошие известия: не так давно совершенно неожиданно нашелся инвестор, проявивший желание построить нашу производственную линию - где бы вы думали?.. В Латвии! И построили в одном из бывших латвийских колхозов-миллионеров! Работаем... Получили содержание глюкозы 32%.

  - Удивительно! Страна Евросоюза - и вдруг заинтересовалась сибирскими инновациями! Этим можно гордиться!

  - Мы гордимся, конечно! Но горечь определенная все же есть. По поводу того, что на родине нас пока в полной мере не оценили...

  - Знаете, в «нулевых» годах я разговаривал с президентом Сибирского отделения Российской академии сельхознаук Петром Лазаревичем Гончаровым. И он рассказывал мне, как в начале ХХ века ученые-агрономы убеждали сибирских хлебопашцев для повышения урожайности внедрять здесь систему удобрения почв. На что крестьяне безапелляционно отвечали: «Сибирская земля назёму не приймат!»

  Как это ни забавно - больше ста лет ведь прошло! - а у вас похожая ситуация...

  - Вот то-то и обидно!

Беседовал Андрей ЧЕЛНОКОВ

НОВОСИБИРСК

3 мая 2020

Комментарии (0)